Код Акорды, или Размышления после разговора с Ильясом Храпуновым

Код Акорды, или Размышления после разговора с Ильясом Храпуновым

Respublika KZ

“Дело, заведенное против Аблязова в России, стало личным одолжением Назарбаеву”, – уверен зять казахстанского политика Ильяс Храпунов. К этому выводу он пришел в результате собственного расследования, итоги которого рассказал в интервью «Республике».

Это интервью было записано на видео. Мы выставили его некоторое время назад в видеоблоге портала с небольшим предисловием. Однако последовавшая на него реакция заставляет нас дать к нему уже постфактум некоторые разъяснения. Плюс рассказать о его содержании тем, кто не смог по разным причинам посмотреть это видео в интернете.

Мы встречались с Ильясом в Женеве, чтобы “сверить карты”. Наша редакция уже давно пишет о том, как устроена “репрессивная машина Акорды” — система, созданная казахстанским президентом Назарбаевым для уничтожения своих оппонентов. Но если раньше эта система работала прежде всего внутри страны, то за последние пять лет она вышла на новые горизонты. И первым естественным горизонтом на этом пути стала Россия.

Российский фронт

Заведенное в октябре 2009 года Следственным комитетом МВД России уголовное дело против руководства компаний, проекты которых финансировались «БТА Банком», стало первым пробным шаром новой стратегии Акорды. Стратегии, когда для преследования своих политических противников власти Казахстана не только раскручивали внутреннее экономическое дело, но и пытались вести его за границей руками иностранных правоохранительных органов и массы лоббистов, юристов и прочих высокооплачиваемых консультантов.

Нельзя сказать, что Акорда и раньше не пыталась попробовать себя на этом поприще. Но такие попытки неизбежно заканчивались провалом. В 1999 году бывшего премьер-министра Казахстана Акежана Кажегельдина даже объявили в международный розыск, но никаких дел в иностранных юрисдикциях против бывшего премьера завести не удалось. Более того, эти попытки бумерангом вернулись к Нурсултану Назарбаеву в виде «Казахгейта».

Скандалом закончилась и попытка Акорды «достать» в 2007 году бывшего зятя президента Назарбаева Рахата Алиева, используя на этот раз чисто уголовные статьи. Заметим, что Россия не поддержала эти инициативы. Задержанный в московском аэропорту Кажегельдин был отпущен на свободу. Но на этот раз Акорда решила учесть сделанные ошибки.

В деле Аблязова России была отведена центральная роль. Впрочем, и здесь на начальном этапе все складывалось не слишком гладко. Первая попытка “зайти” через Следственный комитет прокуратуры оказалась безуспешной. Именно тогда “в деле” оказался Следственный комитет МВД и к нему была подключена группа людей, участвовавших в деле Браудера-Магницкого.

Обстоятельства этих “заходов” нами достаточно хорошо изучены. Но проводя собственное расследование, мы всегда удивлялись, насколько легко и вольготно чувствовали себя в России на этот раз казахстанские силовики.

Ильясу Храпунову удалось разгадать эту загадку. По его информации, «добро» на дело против Аблязова было получено с «самой высокой башни Кремля». И получил его непосредственно Нурсултан Назарбаев. Но «добром» дело не ограничилось. “Владимир Путин выделил для координации расследования в России Евгения Школова”, — рассказывает Ильяс.

В настоящее время Евгений Школов работает помощником Владимира Путина, курируя работу правоохранительных органов и вопросы экономической безопасности, а с 2007 по 2011 год он занимал пост заместителя министра внутренних дел. С этого поста его освободил президент Дмитрий Медведев. “Новая газета” прямо связывала эту отставку с участием подразделений, которые курировал генерал Школов, в целом ряде корпоративных конфликтов. Среди которых особую известность получили прессинг «Евросети» и «Тольяттиазота» — крупнейшего российского экспортера аммиака. Среди бизнес-партнеров Школова называли Евтушенкова, который на новом витке истории оказался сам под ударом государственной машины.

После отставки Школов решил не ехать на дачу выращивать помидоры. Вместо этого он занял пост председателя совета директоров “Уралвагонзавод”. Случайно или нет, но именно это предприятие стало организационной, политической и идеологической платформой, которую условно можно определить, как “Путин 2.0”. Для нее характерен отказ от старой партийной структуры “Единой России” и переход от жесткой словесной риторики к жестким действиям и опорой на хорошо финансируемый военно-промышленный комплекс.

Школов — не просто помощник Путина. Их связывают годы совместной работы в КГБ в Дрездене. По слухам, они даже сидели в одном кабинете. И поручение Школову курировать в России дело Аблязова не является данью своеобразному этикету, принятому в среде руководителей стран бывшего СССР.

Об этом говорит, по мнению Ильяса Храпунова, тот факт, что под эгидой Администрации президента РФ проходят регулярные встречи основных участников в этом деле. “На них собираются не менее двух десятков человек, и это вовсе не протокольные мероприятия”, — рассказывает Ильяс. Казахстан на этих “посиделках” раньше представлял руководитель администрации елбасы Аслан Мусин, затем нынешний премьер-министр РК Карим Масимов, а сейчас новый руководитель администрации Назарбаева Нурлан Нигматуллин.

Эти люди образуют высший слой в иерархии созданной “розыскной сети”. Этаж ниже занимаю работники силовых государственных структур обеих стран — МВД и Прокуратуры. В эту епархию со стороны Казахстана были допущены, по данным Ильяса Храпунова, сотрудники “Самрук-Казыны”, который обеспечивал сохранение на плаву остатков потопленного в результате рейдерской атаки «БТА Банка». Это было необходимо для придания всей операции легитимного фасада, который был нужен для подачи гражданских исков в Великобритании. Впоследствии это место заняли представители Кенеса Ракишева, младшего партнера Тимура Кулибаева.

“Перед заседанием всем его участникам рассылаются специальные вопросники, — рассказывает Ильяс Храпунов, — а после заседания составляется протокол, который оговаривает набор согласованных оперативных мероприятий”. К следующему заседанию проводится детальный анализ их реализации.

Реализацией поставленных задач занимаются люди, находящиеся на следующем этаже созданной сетевой иерархии. Все они базируются на одном фундаменте — банке БТА, который, как мы помним, является легальным фасадом всей операции по уничтожению Аблязова. Банк используется в качестве основного заказчика услуг, оказываемых всевозможными структурами — юридическими конторами, частными сыщиками, долговыми агентствами — как в России, так и в других государствах.

Использование банка, по оценке Ильяса, также необходимо для того, чтобы максимально обеспечить себе свободу рук. Дело в том, что решение поставленной перед оперативной группой задачей требует постоянного нахождения в серой правовой зоне. Проще говоря, за гранью закона. БТА в этой ситуации может защитить государство от всяких “неожиданных” последствий. Сам Ильяс не раз ловил, к примеру, слежку за своей семьей. А попытки взлома коммуникаций, офисов и жилища стали рутиной его бизнеса и просто жизни.

Тем не менее, никто, конечно, не собирается отдать полную монополию на использование государственных средств в таких крупных размерах. Тем более, как показала практика, местные умельцы наловчились распиливать как средства, так и живые активы не хуже фокусников в цирковом представлении. Именно потому на арене и появилась «Консалтинговая группа “Болашак”, которую, по данным Ильяса Храпунова, контролирует Карим Масимов. Через эту “финансовую калитку” на оплату всевозможных консультантов и другим “правильным людям” уходят, по данным Ильяса, сотни миллионов долларов в год.

“Консалтинговая группа “Болашак” — само по себе незаурядное явление в современной истории Казахстана. Эта компания появилась на свет в 2010 году путем преобразования ассоциации выпускников программы «Болашак». “Молодежь, обученную на Западе на государственные средства, используют для нападения на оппозицию”, — грустно замечает Ильяс.

Многие из этих выпускников его ровесники, люди, которые не понаслышке знают, как устроено и функционирует современное государство и по каким законам и правилам живет общество. Но, вернувшись на Родину, они решили принять участие в жизни, которая ведется по совершенно иным правилам и понятиям. И если нанятых консультантов можно понять — они просто работают за гонорары, то как оправдать позицию этих еще молодых, но уже циничных граждан?

“Они толковые ребята, — уверен Ильяс, — но в итоге их просто используют для того, чтобы пилить бюджеты, выделенные Назарбаевым”. По его данным, из общей суммы в 200 миллионов долларов, которые проводят Минюст и Прокуратура, доля откатов достигает 15%. Другими словами, “молодые стратегические консультанты” “заработали” Масимову и его компании не менее пары десятков миллионов долларов. Будет о чем рассказать на встрече выпускников.

Коалиция судейских и полицейских

Придание операции по войне с Аблязовым на территории России статуса политической и выведение ее в “серую правовую зону” позволили вовлечь в нее “консультантов особого типа”.

“Это люди, которые входят в так называемую “группу Клюева”, — рассказывает Ильяс. — Они засветились в деле Магницкого, на основании чего им был запрещен въезд на территорию США и Европейский союз. Фактически их обвинили в соучастии в убийстве Магницкого в российской тюрьме”.

В группу, по словам Ильяса Храпунова, входят как частные лица, так и представители власти — государственной и судебной. В числе основных игроков Андрей Павлов, который возглавляет компанию «Кворум Дебт Мэнеджмент». Фактически он курирует всю операцию. А уже под его началом работают “судейские” и полицейские. Среди них, по данным Ильяса, два следователя, которые в свое время вели уголовные дела в России — бывший Уржумцев и нынешний Будило, а также женщина-судья Егорова.

“Консультанты БТА просто покупают государственные структуры в России — рассказывает Ильяс. — Они ходят по разным ведомствам и представляются там фразой “вы же знаете, от кого мы”, то есть фактически предъявляют ультиматум, что вот, дескать, чуть ли не сам Назарбаев лично придет и настучит по голове. Ну и на соглашение с Путиным ссылаются. Судья Егорова получала поручения непосредственно от Мусина, а потом переключилась на прием указаний от Масимова”.

Мусин все поставил и проиграл

В Казахстане никто не блефует. Там всем и так все понятно. “Доклады Назарбаеву делаются еженедельно — рассказывает Ильяс, – с ними выступает либо премьер, либо руководитель администрации, либо руководитель “Самрук-Казыны” Умирхак Шукеев”.

По информации Ильяса, Назарбаев не просто в курсе всего дела, он лично определяет стратегию всей операции. Все остальные просто исполнители. Хотя у каждого есть, конечно, и собственные мотивы. Чаще всего, говорит Ильяс, это желание заработать на “распиле” активов БТА и средств госбюджета.

Но административные тяжеловесы ставят и собственные политические задачи. Именно такую ставку, по мнению Ильяса, сделал Мусин. “Он все поставил на эту борьбу и лично пообещал “Ноль Первому” предоставить Аблязова “на блюдечке”. Но Мусин проиграл и был изгнан с Олимпа. “Теперь ему придется года четыре сидеть молча, — продолжает Ильяс, — лишь потом он сможет вернуться. Может быть”.

Свои амбиции есть и у Масимова. “Он хочет быть актуальным и отлично умеет использовать страсти Назарбаева. Но ставить все на борьбу с Аблязовым он не собирается”, – уверен Ильяс Храпунов.

Код Акорды

Расследование, проведенное Ильясом Храпуновым, позволяет нам не только оценить масштабы проводимой против Аблязова операции, но и понять, как в принципе действуют Назарбаев и Акорда. Ведь в условиях когда реальная конкурентная политика в стране отсутствует, а общественная жизнь задавлена административным прессом, понять и оценить эти механизмы крайне сложно. Лучше всего это можно сделать, анализируя механику преследования авторитарной власти своих политических противников.

В свое время именно исследование практики преследования диссидентов выявило многие пружины советской власти, тщательно скрывавшиеся от “постороннего глаза”. Как показала история, этот подход оказался совершенно верным. Советская власть рухнула, конечно, не под давлением диссидентов, но из-за своей внутренней слабости, которая лучше всего проявлялась в попытках борьбы с ними. Борьбы настолько же бессмысленной, насколько она была беспощадной.

В нашем случае задача существенно облегчается тем, что нам не надо ждать десятилетий, пока не произойдет обрушение режима и не будут напечатаны воспоминания основных участников процесса. Информация, которой располагает Ильяс, позволяет сделать это сейчас.

  1. Первое, что отличает методы Акорды, — это готовность разрушить любые действующие институты, будь-то бизнес, общественные организации или СМИ, если только это угрожает тотальной монополии на власть. Это означает, что в настоящей кризисной ситуации, власть не остановится ни перед чем, чтобы сохранить ее.
  2. В случае если ее противники находятся на территории другого государства, Акорда прилагает все силы для того, чтобы договориться во власти этого государства и обеспечить политическую поддержку в борьбе с оппозицией. Что, спросите, в ответ на эту поддержку могут предложить власти Казахстана? Предлагаем для ответа на этот вопрос обратиться к пункту 1. Список даже самых очевидных политических уступок, сделанных за последние годы Казахстаном, говорит сам за себя.
  3. Как далеко могут зайти власти Казахстана в преследовании политической оппозиции, находящейся за рубежом? Известно, что близкие по типу Акорде авторитарные режимы Латинской Америки не особо стеснялись в средствах. Жертвы печальной известной операции «Кондор» проживали не только в странах Латинской Америки. А известный чилийский дипломат и экономист Орландо, занимавший министерские посты в правительстве Альендо, был взорван в 1976 году в своей машине в центре Вашингтона агентами Пиночета. Судя по настроениям высших чинов Акорды, отраженных в материалах, которыми располагает Ильяс Храпунов, подобный вариант действий совсем не исключен.
  4. Готовность Акорды нанимать самых высокооплачиваемых консультантов для преследования своих противников за рубежом. Даже при наличии полной политической поддержки (как это происходит в России) окружение Назарбаева предпочитает отдавать основной подряд на охоту частникам. Делается это по разным причинам. Прежде всего потому, что такая практика позволяет “эффективно освоить” выделенные на войну средства. А кроме этого и поживиться “конфискованными” активами. Как говорится, война все спишет.
  5. Обращение к частным консультантам “в законе” объясняется еще отсутствием собственных профессиональных работников. Собственно, вся работа казахстанских подрядчиков в деле Аблязова (как показывает практика того же “Болашака”) сводится к поиску доверенных юристов на Западе. Это также отлично характеризует реальный уровень профессиональной подготовки специалистов современного Казахстана.
  6. Частные армии всевозможных консультантов, юристов и боевиков Акорды нанимаются в интересах “третьих лиц” — частных либо корпоративных. Таким образом, Акорде удается сохранить лицо свои партнерам, которым не придется доказывать в судах, почему они работают на президента, который каким-то “чудесным” образом находится у власти уже без малого четверть века.
  7. “Аутсорсинговая модель” (активная передача по сути государственных функций доверенным частным лицам), которую Назарбаев взял на вооружение с самых первых лет своего пребывания у власти, за последние годы превратилась в настоящую систему, действующую уже на всех этажах власти. Это уничтожает на корню саму возможность появления в стране элиты, что соответствует в общем-то общей стратегии Назарбаева по сохранению своей личной власти. Правда, как показала афера Гиффена, остается неясным, кто кого в конечной тоге контролирует.

Оригинал материала в формате PDF